Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповеди отца Олега Моленко - propovedi.com
Главная страница сайта Печать страницы Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы   К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице
Перевод
Добавить в закладки:
ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Яндекс Mail.Ru Одноклассники Google+

Проповедь

Чего требует Бог от христианина?

(по преп. Симеону Новому Богослову)

Во имя Отца, и Сына, и Святого духа, аминь!

Сегодня, в неделю 26 по Пятидесятнице, мы снова празднуем воскресный день и канун Праздника Светлого Рождества Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. То, что я буду говорить вам сегодня, как и всегда, не есть мое личное мнение. Это есть учение святых, богоносных и богодухновенных отцов церкви. Все это строго выверено по ним и соответствует сути, а иногда и прямо совпадает, даже по речи, а не только по содержанию и духу, со святыми отцами. Поэтому вы должны самым серьезным образом отнестись ко всему, что говорится, и чему я научаю вас от святых отцов. Это есть их боговдохновенное слово, крайне полезное и очень важное для нашего спасения. Пренебрежение этим словом чревато страшными последствиями, ибо мы, в большинстве своем, невежественны в духовных вопросах и вопросах вечного спасения своего, и поэтому нуждаемся в тщательном наставлении и научении по духу святых отцов, по богатству их сокровища. Святые отцы научают нас тем необходимым основам спасительной жизни, без которых нельзя спастись или угодить Богу.

И сегодня я от святых отцов хочу донести до вас, что же Бог требует от христианина.

"Бог от всякого христианина прежде и во главе всего требует, чтобы он всегда исповедовал прежние грехи свои, дабы помня их во всякое время, он всегда имел самоуничиженное и смиренное мудрование, и не презирал других".

Это первое, что Бог требует от нас. Мы видим, что это то, что называется в Писании нищетою духовною: "Блаженны нищие духом, яко тех есть царство небесное...", т.е. люди, осознавшие свою нищету, свое ничтожество, свою худость, свою греховность, свою погибель, приходят к этому осознанию через видение и исповедание своих грехов, которых у каждого человека достаточно – потому, что он рождается во грехах, падшим, и потому, что сама природа человеческая поврежденная, и потому, что есть еще личные грехи, у каждого свои, которые из-за этой падшей природы проявляются в той или иной степени. Поэтому Господь пришел на землю, именно для того, чтобы избавить нас от власти греха, и от самих грехов, и от последствий, которые они несут. А последствия эти – смерть, смерть вечная, которая проявляется в вечном пребывании в узилищах ада. И единственным состоянием, которое удовлетворяет Бога, является наше смиренное и самоуничиженное мудрование. Без этого мы не можем никак к Богу приблизиться, и Бог не может к нам войти и очистить нас от наших грехов. Но так уже сложилось, что люди никогда не могут смириться и сами себя уничижить, если они не будут видеть, кто они на самом деле.

Вот почему, первой нашей молитвой и первым даром Божиим, благодатным даром Божиим для нас, является видение греха своего, т.е. своей греховности, своего повреждения, своего падения. Об этом мы должны умолять, об этом просить ежедневно, до тех пор, пока не получим этого дара; и от видения своих греховности не перейдем в новое качество, которое будет проявляться прежде всего в не осуждении и не презрении ближних: "Господи, даруй мне зрети моя прегрешения... и, вследствие этого, не осуждать брата моего".

Иначе мы не можем положить конец злому осуждению ближних – это есть образ нашего отношения к ближним, это есть образ нашей жизни, и его можно поменять только на такое правильное покаянное самовоззрение. Если мы познаем свою греховность, осознаем, увидим, мы прекратим осуждать ближних и будем смиренно предстоять пред Богом.

"Во вторых, требует, чтобы он каялся пред Ним и молился ему обо всем, в чем грешит каждодневно". – То есть, рассказали мы о своих грехах, своей греховности, пожаловались на докучливость и неотлипчивость греха. Но этого не достаточно, ибо каждый прожитый день мы совершаем множество грехов, поэтому должны каждодневно каяться, за сегодняшний день, за грехи, которые мы сегодня, в этот день соделали пред Богом "...волею или неволею, в ведении или в неведении, ибо невозможно, чтобы человек провел хотя бы один день без того, чтобы не впасть в какое-либо согрешение, большое или малое, потому что грех бывает и словом, и делом, и помышлением. Как эти, – дела, слова и помышления быстро чередуются, или действуют совместно в продолжение дня; то и не усмотришь, как погрешишь не в одном, так в другом. Но кто погрешает, тот и падает; падшему нет оправдания, но спасается он по единому безпредельному благоутробию Божию".

Когда мы говорим "падает", имеются в виду падение в смертные грехи, т.е. в грехи, после которых душа умирает, лишается благодати Духа Святого, приходит в омертвение. И поэтому эти грехи особо выделяются и называются падением. И вот эти повседневные грехи, которыми мы погрешаем, они могут привести к падению. Так вот уже для падших, нет никакого оправдания, но спасаются они только по безпредельному благоутробию Божию.

"В-третьих, поскольку грехи бывают по причине немощности мысли, и душа по этой причине имеет нужду в укреплении свыше, надлежит христианину всегда умолять Бога", – всегда! – "...да дарует ему духовную силу, которая есть сокровенная благодать Господа нашего Иисуса Христа, укрепляющая ту душу, которую присещает, и просвещающая ее, да зрит зло как зло, и добро как добро, и вспомоществуемая этим освещением и этой силою, да ходит безопасно среди сетей мира сего лукавого, не будучи уловляема ими".

Это очень важное прошение. Это очень важно – вымаливать ежедневно, всегда, вот эту благодатную силу, благодатную помощь и благодатное просвещение, чтобы мы видели зло как зло, а добро как добро, потому что многие беды и пагубные последствия у христиан возникают именно из-за путаницы, когда люди зло принимают за добро, добро за зло, горькое за сладкое, сладкое за горькое, свет за тьму, тьму за свет и т.д. То есть от этой путаницы и происходит много бед, а путаница эта происходит потому, что люди не просят у Бога этой силы, этого просвещения и этой благодати, чтобы различать зло от добра и четко видеть, в чем есть зло, а в чем есть добро, а не по своему уму-разуму это воспринимать; и чтобы видеть сети лукавого. Если мы не будем их видеть, мы никак не сможем их избежать.

"Человек страдает некою сокровенною болезнью великою и неудобно познаваемою, которая так велика и так чрезмерна, что подобной никогда не было и никогда не будет. Почему необходимо было самому Богу придти, чтобы исправить и уврачевать ее. При всем том, однако же, люди не знают о том и живут в совершенной безпечности, нисколько не печалясь из-за болезни этой, по причине нечувствия своего. Ибо, кто знает эту болезнь, тот и чувствует ее, кто чувствует, тот болит о том душою; кто болит, тот ищет оздоровления и всячески старается уврачеваться от болезни той."

Беда наша, что мы не чувствуем этой болезни и поэтому и не ищем всеусердно уврачеваться от нее.

"Но что это за болезнь? Послушай: диавол, по обычаю своему, всегда подбирается к душе странным неким образом и неудобно распознаваемым, с тем, чтобы будучи всегда близко ее и не отдаляясь от нее, возмущать и перебуровливать все ее стремления, движения и помышления, т.е. и мысленную и желательную, и раздражительную силу души".

Вы уже знаете от святых отцов, что душа имеет три основных силы: мысленную, желательную и раздражительную, так вот, дьявол на каждую из этих сил действует, возмущает ее, перебуровливает, т.е. пытается извратить ее правильное настроение.

"...и направляет их на то, что ему угодно. Этим способом он всех нас завлекает в сети свои и забирает в рабство себе, и в волю свою, – а мы того и не знаем; и, что хуже всего, дьявол, употребляя эту тактику непрестанно и сделав нас страстными и непотребными, убеждает нас думать и говорить, что этот наш недуг, (т.е. смятение и буровление внутри), которым мы вводимся в страсти и держимы бываем в них, есть свойство естества нашего, а не дело бесовских козней."

– Это великая ложь и прелесть. И он внушает это, и, к сожалению, мы верим бесу.

"Иных же он убеждает думать, что злые дела, которые они делают по действию его, есть исправности и добродетели"

– что может быть печальнее подобной мысли! И еще заставляет хвалиться ими! Вот когда люди хвалятся делами дьявола, думая, что это есть богоугодные дела и добродетели!

"...Но это есть уже совершенная мертвость души, ибо, кто хвалится злом, тот нисколько не чувствует его тлетворного действия, а это свойственно только мертвому. И вот от чего висит над родом человеческим опасность быть осужденному вместе с дьяволом и прочими демонами, а он того не знает. Человек, который был прежде здоров и заболел, знает и понимает, что есть болезнь и что здоровье. Но если случится кому с самого рождения быть больному, то ему трудно бывает понять, что такое здоровье. Так и душа, которая всегда недужна и страдает болезнью страстей гнева и похоти и других многих и разнообразных, которые рождаются от этих двух как главнейших – гнева, говорю, и похоти – не знает, бедная, и не понимает, что это суть болезни, и не видит, как мысленный тиран ее дьявол, прикрытый этим ее неведением, подседает к ней посредством означенных страстей и день и ночь осечает ее злыми помыслами"

– т.е. день и ночь он посылает помыслы свои соответственно этим двум важнейшим страстям гнева и похоти, а люди думают, что это они сами гневаются и сами похотствуют.

"Не видя же этого, не понимая и не чувствуя, она не чувствует нужды во врачевании и не ищет его."

– В этом великая беда души. Можно ли надеяться, что она когда-нибудь уврачуется, находясь в таком положении? Вряд ли.

"Кто не хочет оздороветь и не ищет оздоровления, как может уврачеваться? Или как станет искать врачевания тот, кто не знает, что болен, и не понимает, в чем состоит его здоровье; а того, кто объясняет ему это и истолковывает, гонит прочь. Поступая так, он показывает, что не имеет нужды в оздравлении. Таков недуг наш и от недуга этого нет другого врачевства, кроме одного единственного. Ни ангел, ни ходатай, ни мудрец, ни книжник и никакой совопросник века сего не мог и не может уврачевать этого нашего недуга. Для этого потребно было Богу соделаться человеком, чтобы человеческое естество соединилось с Божеством и в нем обрело действеннейшее врачевство, сильное уничтожить в нас всякое нестроение, растление и смерть, и чтобы непобедимая и непреоборимая сила Божества врачевала немощного человека и укрепляла его божественною благодатию, так, чтобы мысленный растлитель наш, дьявол, не смел более приближаться к нему и искушать его посредством страстей. Ибо со времени преступления Адамова растлились все естественные силы человеческого естества, т.е. ум, память, воображение, воля, чувство, которые все совмещаются в трех частях души – мысленной, раздражительной и пожелательной. Растлились, но не уничтожились. Почему человек может умствовать, но не может умствовать правильно, может желать, но желает несмысленно, может раздражаться, – лучше бы сказать энергичествовать т.е. проявлять энергию, – но раздражается не разумно. По этой причине, все, что он думает и придумывает, что загадывает и предпринимает, чему сочувствует и от чего отвращается, все это криво, косо, ошибочно и не богоугодно. Искушение, каким искушает нас дьявол, бывает двух родов. Как птица, свободно летающая на крылах своих, чтобы найти себе пищу, бывает обманываема птицеловом, простирающим по земле сети свои для ее уловления, тем, что простерши сети свои по земле, он кладет поверх их приманку, которую видя, птица слетает вниз, чтоб поклевать и тут запутывается в сети и попадается в плен; тогда приходит и птицелов, берет ее, держит в руках своих и делает с нею что хочет; так и дьявол, зная, что ум человеческий находится в непрестанном движении, – это есть парение ума, – подкрадывается к человеку невидимо, кладет перед помыслом его какую-либо сласть, как приманку, а под сластью, простирает как сеть, грех, который вместе есть и рука дьявола невидимая и скрытная; потому что без греха нельзя дьяволу схватить душу человека. Когда успеет он примануть душу приманкою сласти, тотчас опутывает ее сетями и схватывает. Первым делом его тут бывает завязать ей глаза, т.е. омрачить ум, чтобы она не увидала света и пути и не убежала. И это со всем тщанием делает он до тех пор, пока она, привычкою к сласти и долговременным пребыванием во грехе, совсем не предастся в волю его и не сделается во всем ему подручною и возлюбленною рабою. После сего она и сама не захочет уже бежать от этого господина своего, к которому привыкла и который так утешает ее и насыщает всякими сластями, пока совсем не растлит ее этими нечистыми и зловонными яствами своими. Когда же увидит он, что она совсем растлилась, тогда направляет ее на всякого рода непотребства, грехи и злодеяния. Но птицелов не может стянуть птицу с воздуха на свою приманку, а дьявол, если найдет душу обнаженную благодати Божией, может подвигнуть стремления и пожелания души на сласть и склонить ее на свою волю. Почему и сказал я, что искушения дьявола бывают двух родов первое – приманка сластью, какую полагает он перед помыслом; а другое – раздражение похотей, которыми понуждает он душу воспохотствовать сластей и склоняет ее на свою волю. Душа, которая подчинится таким образом и столь много дьяволу, не может ничего более для себя делать, как только познав, в какую ниспала глубину зол и как воля ее связана чужими узами, вопиять, как из чрева адова, и призывать Бога, сходившего в преисподнюю земли, придти к ней и освободить ее. Это одно может она делать, но разрешить себя от уз и убежать не может, как не может убежать тот, кто закован в железные кандалы и содержится в темнице под крепкими запорами. Может, говорю, она призывать имя Иисуса Христа, да пошлет Он ей помощь; и когда укрепится таким образом через призывание Иисуса Христа (ибо Он есть единственный освободитель душ наших) и восчувствует, что получила помощь от Бога, тогда может и убежать из-под ига дьявола и из уз греха. Но убегая от дьявола, ей следует прибегнуть к какому-либо эконому благодати, то есть к духовному отцу, чтобы лукавый дьявол не нашел ее опять неохраняемую и не похитил. Этим отцом духовным она будет обучаема и упражняема в том, что ей потребно думать, пока, наконец, она сделается способною носить всеоружие Божие, т.е. божественную благодать, и с нею противостоять всем козням дьявола, всем этим началам, властям, миродержителям тьмы века сего, духам злобы. Ибо, душа, соединенная с плотью, не может одна, голая, противоборствовать таким сильным и столь многим врагам, если не будет облечена во всеоружие Божие: как и воин, даже самый мужественный, не может без оружия противостоять врагам, нападающим с копьями, мечами, щитами и прочим оружием и если выступит против них, тотчас будет поражен насмерть."

Так мы должны понимать и осознать, что либо мы имеем благодать Духа Святаго, и тогда эта благодать хранит нас от порабощения дьяволу, от действия страстей; если мы этого не имеем, и уже поработились страстями, и уже находимся во власти дьявола (а в наше время, увы, подавляющее большинство, почитающее себя христианами, находится в таком бедственном положении), то единственная возможность выйти из этого – призывать имя Иисуса Христа, смиренно, с целью покаяния, для того, чтобы Он, единственный Освободитель наших душ, пришел и освободил. И после того, как мы это вымолим, мы должны умолить, чтобы Он послал нам духовного отца (если мы не имеем его еще), который бы научил нас, как дальше противостоять дьяволу, страстям, как хранить благодать Божию и до тех пор, пока мы не стяжем необходимую благодать Божию, дар различения духов, дар различения добра и зла, и мудрость духовной жизни, мы не можем оставить духовного отца, чтобы самостоятельно шествовать, потому что Бог благоволит до времени получения этой обильной благодати руководствовать через духовного отца, опытного, благодатного наставника и таким путем помогает желающим спастись душам, обресть надежный, верный путь спасения. И нет оправдания здесь в том, что наши времена скудные и что мало сосудов Духа Святаго. Да, это беда, это так, и Бог не случайно отнимает множество светильников своих в наше время, за ненадобностью, ибо нет достаточного числа людей, которые действительно хотят спастись и, по правде Божией, нет и достаточного числа духовных отцов и наставников, но как только найдутся желающие спастись, и искренно будут умолять Бога, Бог обязательно им пошлет духовного наставника, ибо Он промышляет и заранее знает все нужды, и сколько людей, и когда возжелают спасаться, и у Него всегда готово, даже в самые скудные времена, необходимое число опытных, святых и благодатных людей.

"Как тело человека, сложенное из разных частей, сочетовает душа и не дает ему рассыпаться; когда же выйдет душа из тела, оно разлагается и истлевает; потому что тогда разрешаются все связи его, и то, что было прежде смерти соединено и сгармонировано, является разъединенным и разложенным: подобно этому бывает и с душою, когда удалится из нее божественная благодать (которая есть душа души нашей и до преступления Адамова была соединена с ней, как душа соединена с телом, и содержала ее в единстве и гармонии помышлений, которые по преступлении рассеялись по безчисленным направлениям), – Божественная благодать Святаго Духа, которую опять подает святое крещение приемлющим, по уверовании и оглашении, это божественное таинство, – чего не знает и понять не может вся внешняя мудрость эллинов (или мудрецов века сего). Ибо как всякий человек уверен, что душа есть та сила, которая приводит в гармонию и сочетовает в единое стройное целое разные части тела, так всякому христианину крещеному должно содержать всегда в уме, что не другое что, а только благодать Святаго Духа, которую принял он через святое крещение и новое рождение, она одна соединяет, сочетает и сдерживает нерассеянными неисчетные и многообразные движения и помышления души (если это есть в нем). Это собрание воедино помышлений душевных есть и именуется жизнью души, какую дарует ей Бог".

Поэтому внимательно наблюдаем за собою, есть ли в нас это. Если в нас этого нет, то мы после крещения потеряли благодать святого крещения. Не то, чтобы она совсем была отнята, но мы потеряли ее прямое действие в нас, которое и производит в нас соединение этого множества движений и помышлений, иначе мы будем раздроблены, рассеяны, и нет в нас и внимания. И понятно, почему первым благодатным даром в молитве и в духовной жизни человека должно быть благодатное внимание, или иначе, благодатное собирание всех сил души, всех ее помышлений всех ее движений воедино. Это есть возвращение человека в самого себя. Это и есть жизнь души.

"Но как другие забывают и пребывают в беззаботном непомышлении о том, что тело их состоит из многих и разнообразных частей, и по этой причине оно подвержено различным недугам, и что в союзе и гармонии содержится оно душою, так что, когда бывает здоровою и не чувствует никакой болезни, то величается этим (как бы это было не дар Божий, а что-то их собственное): так подобному неправомыслию подвергаются и некоторые из тех, которые сподобились принять божественную благодать, когда не внимая себе и не содержа в уме и помышлении это великое таинство божественной благодати, ими полученной (и держащей в союзе и гармонии разнообразные помышления и стремления души), склоняется к гордому о себе помышлению. За это разгордение они впадают в суд дьяволу (1 Тим. 3,6), обнажаются от божественной благодати и ниспадают в состояние худшее, нежели в каком были до крещения."

Т.е. крещеные люди, члены Церкви, по причине гордости могут стать хуже, чем были до крещения.

"И только те из них, которые, уразумев, какое великое они потерпели зло, прольют много горьких слез о том, чтобы опять принять божественную благодать и после многих трудов и потов сподобляются снова этой великой Божией милости".

Т.е. всего-навсего возвращаются к великой благодати крещения, но уже великими трудами и скорбями, потами и многими слезами – всем тем покаянным трудничеством, чтобы то, что получили даром, легко и быстро, теперь уже получить осознанно и ценить после многих этих трудов.

"Впрочем надлежит нам и то знать, что Бог, всеблагий и человеколюбивый, не от всех добродетелей обнаженным оставил человеческое естество по падении; почему и среди самых неверных народов проявляются некоторые естественные добрые качества, и иные являют кротость, другие сердоболие, те любовь, а эти – другие какие-либо душевные доброты. Сделал это всеблагий Бог для того, чтобы человеческое естество не всякого лишено было пособия, но чтобы в этом имеемом находило помощь к стяжанию и того, чего в нем недостает. Однако же никак невозможно, чтобы некрещеный достиг какого-либо совершенства добродетелей".

Поэтому, если мы видим даже у некрещеных людей из других народов, национальностей какие-то добродетели, да не обольстимся, думая, что видишь, вот, некрещеный, а имеет ... Нет, это Бог сохранил для своих целей, чтобы люди друг друга раньше времени не уничтожили. Это милость Божия и заслуга Божия. Некрещеный человек не может достичь совершенства добродетелей, тем более он не может спастись.

"Итак, поскольку некоторые христиане забывают о таинстве благодати Всесвятого Духа, полученной ими во Святом крещении, и имеют впрочем, как мы сказали, некоторые естественные добродетели в помощь и пособие недугующему естеству, но не помня о полученной ими благодати, не стараются с помощью этой божественной благодати Всесвятого Духа стяжать и прочие добродетели, которых не имеют, а довольствуются одними, от естества получаемыми добродетелями, гордятся ими и презирают тех, которые их не имеют, не обращая внимания на те, которые те имеют и которых они сами не имеют, то благоутробный и человеколюбивый Бог, не дает таким горделивым благодати на стяжание и прочих добродетелей, да не впадут в суд дьяволу".

Вот причина, почему Господь христианам не дает благодати для стяжания прочих добродетелей – потому что они подходят к этому гордостно, они осуждают тех, кто не имеет и не смотрят на святых, которые имеют, и перед которыми они – никто; и от этого превратного зрения, и от гордости, они не способны получить благодать Божию, потому что, иначе, они впали бы в суд дьяволу, то есть были бы полностью растерзаны дьяволом, и поэтому Бог, щадя их, не дает этой благодати. Но беда здесь, конечно же, в самих людях. И не Бог виноват, а они сами виноваты, что не дают возможности Богу дать им благодать для дальнейшего совершенствования и для приобретения недостающих добродетелей.

"Ибо если они не возымеют добродетелей, то осудятся, как не добродетельные; а если стяжут их благодатию Всесвятого Духа и возгордятся, как самодобродетельные, и хвалиться ими станут, как бы не свыше от Бога получили их, а имели их от своих трудов и усилий, то осуждены будут вместе с дьяволом."

Это надо четко различать. То есть, если люди получают благодать Божию, они должны понимать и благодарить Бога и все Богу приписывать. Если этого нет, и они получают благодать Божию и гордятся этим, то они попадают под один суд с дьяволом, ибо он был создан совершенным и возгордился. А если они не получают какие-то добродетели, то они будут осуждены за недостаток этих добродетелей, т.е. суд будет снисходительней к ним. Поэтому они если и осудятся, то только как недобродетельные. Поэтому только от нас зависит, хотим ли мы действительно стяжать все добродетели, то, прежде всего, смирение, смиренномудрие и приписывание всего благого в нас Богу, и постоянное зрение своих грехов, своих немощей – оно будет ограждать нас от этого возгордения и от осуждения с дьяволом.

"Поэтому всякий добродетельный христианин, как сокрушенный и смиренный, так да верует, что благодать Всесвятого Духа живет в нем и совершает все добродетели, а не он сам. Такой воистину есть и праведно именуется духовным человеком, поскольку вседействует в нем Дух Святой, о Христе Иисусе Господе нашем, которому слава и держава со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков.
Аминь".

22 декабря 2002 г.


Главная страница сайта Печать страницы YouTube account Вниз страницы Вверх страницы   К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице
Перевод

Сайт отца Олега (Моленко)
 
© 2000-2016 Церковь Иоанна Богослова