Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповеди отца Олега Моленко - propovedi.com
Главная страница сайта Печать страницы Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы   К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице
Перевод
Добавить в закладки:
ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Яндекс Mail.Ru Одноклассники Google+

Проповедь

Суть истинного подвижничества для нас

(слово в неделю памяти преп. Иоанна Лествичника)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь.

Сегодня мы празднуем неделю четвертую Великого поста, которая посвящена переходящему празднованию памяти преподобного и Богоносного отца нашего Иоанна, именуемого Лествичником. В его лице Святая Церковь празднует память всех от века просиявших в подвиге покаяния, поста и молитвы угодников Божиих. Этим празднованием, этим почтением святых угодников Божиих Она и нас привлекает к подражанию их подвигам.

И здесь очень уместно поговорить о том, что же такое подвиг в истинно христианском понимании, что такое подвиг в Церкви Христовой, что такое подвиг в покаянии, и вообще, что это за понятия - подвиг, подвижничество, подвижники, подвизаться во Христе?

Вы читали разные жития святых, другую духовную литературу и часто встречали это слово. За богослужением - мы знаем - когда день памяти преподобных отцов, то у некоторых прямо в тропаре или кондаке, или каком-то стихе, посвященном этому преподобному, указывается это слово - "подвиг", "подвизался на страсти"... и т.д.

И поэтому мы должны для себя очень четко и ясно определить, что такое подвиг вообще и какое отношение это понятие имеет к нам, и мы - к нему, и что такое подвижничество для нас, последних христиан: немощных и расслабленных. Это нужно для того, чтобы правильно подвизаться о своем собственном спасении.

Само слово "подвиг", как вы слышите, имеет корень "двигать", "подвигать" и имеет значение заставлять себя что-то делать.

А почему есть нужда заставлять себя что-то делать? Потому, что все спасительное и богоугодное нам делать нежелательно, неприятно, не хочется, и поэтому мы должны заставлять себя - подвигать себя делать это. Особенно это важно в духовной жизни, в делании покаяния и молитвы, потому что все духовные делания и все духовные добродетели - они прямо противоположны нашему настоящему бедственному положению, состоянию падшего естества человеческого. Все наше естество противится этим спасительным и богоугодным деланиям, действиям, добродетелям, даже помышлениям богоугодным - все восстает! Настолько велика наша порча, настолько велико наше падение, настолько велика наша немощь по причине падения, что все доброе, полезное, спасительное, богоугодное, блаженное для чистых, святых ангелов и святых душ - для нас мучительно, скорбно, тягостно, неприятно, болезненно, и т.д.

Поэтому мы и нуждаемся в особом виде делания - в понуждении себя, подталкивании себя, в заставлении себя, в преодолении себя, к тому, к чему наша душа, наш дух не расположены.

Пусть ум наш воспринял веру догматическую, воспринял, может быть, учение святых отцов, понимает необходимость подвига покаяния, осознает свое положение и возможные плоды своей жизни земной - т.е. то, что они могут быть очень печальными, страшными, и нас может ожидать вечное мучение, и вот этими благочестивыми и истинными размышлениями человек заставляет себя на подвизание, на подвиг. Он подвигает себя к деланию того, что заповедует Господь, святые Апостолы, святые отцы, т.е. на то, что заповедано нам для спасения.

Но, по нашему отношению, как мы сами наблюдаем в своей жизни, нам все это делать очень трудно, жестко, неудобно, неприятно. О, как тяжело нам молиться, и выстаивать службы, и поститься, и класть поклоны, и непрестанно призывать имя Иисуса Христа, Спасителя нашего, и понуждать себя к плачу, к умилению, сокрушению, уж не говоря - к прощению обид, напраслин, клевет и всяких напастей со стороны братий наших и ближних наших. А ведь надо прощать от сердца, самому смиряться, ломать себя, постоянно бороться со страстями, со страстными помыслами греховными, их отрывать от своего ума и от сердца. Все это и входит в наш подвиг покаяния, и мы нуждаемся в постоянной помощи Божией, в помощи святых, святого неба, святых ангелов в укреплении в этом подвиге.

Но нам все-таки нужен этот подвиг. Писание ясно говорит нам, что со времени Иоанна Крестителя Царство Божие нудится, и прилагающие усилие восхищают его. Что значит - "прилагающие усилие восхищают его"? Под "Царством Божиим" - здесь мы подразумеваем "благодать Духа Святаго", без Которого никто не сможет войти и в то место, которое именуется Царством Божиим (или Царством Небесным).

Поэтому мы понимаем - для нас сегодня это важно, - что эта благодать Духа Святаго, благодать спасительная, благодать особая, которая дается именно для спасения и только в Церкви Христовой, в теле Христовом, и только членам этой Церкви, или этого Тела Христова. Мы не говорим о благодати вообще, - как солнце светит на добрых и злых, и дождь падает на разных грешников, и урожай у них бывает хороший... - об этом мы не говорим, мы говорим о спасительной благодати, которая касается вечной жизни, которая нас приводит к вечной жизни.

Вот эту благодать мы и испрашиваем в своих молитвах, мы ищем ее своими делами, добродетелями, и она восхищается, она восхищается нашим усилием - но даруется она Богом не за наши усилия и не за наши дела.

Это надо ясно понимать, потому что, если мы в своем обольщении положим ложную мысль, что благодать даруется за наши дела, за наши какие-то усилия, то мы будем думать, что мы можем ее всегда по своему желанию получить. Например так, как в каком-то земном деле можно пойти, что-то сделать и получить результат сразу. - Нет, это будет ошибочно. "Без Меня не можете делать ничего", - сказал Господь. То есть без присутствия Божьего мы не можем делать ничего полезного и спасительного.

Поэтому это ложное понимание, что мы можем что-то сами своими усилиями сделать, и что за наши усилия, за наши дела, за наши посты, за наши коленопреклонения и другие подвиги благочестия, которые мы можем только в малой степени отчасти пытаться исполнять, подражая святым отцам, - что вот за это мы можем иметь благодать.

Конечно, мы можем находить в богослужениях, тропарях, кондаках, в канонах, посвященных дню празднования святых, можем находить стихи духовные, где написано, что бдением, постом, молитвой благодать стяжал. Наверное, часто вы встречали или слушали и обращали внимание на подобные слова. И отсюда может, как раз, и родиться это ложное понимание, ложное упование, что как будто бы само по себе делание чего-то такого жесткого, острого жительства, которое неприятно падшему естеству - само по себе доставляет благодать.

Прямо из текста песнопений может сложиться такое впечатление. Поэтому мы должны знать, что это ошибочное впечатление.

Да, правда то, что святые отцы благодаря этим подвигам достигали благодать Духа Святаго. Но тут надо понять, почему Господь дарует - за сам ли пост, за сам ли подвиг, или за что-то другое, что приобретается в результате этого делания. И здесь важно понять, что Господь, прекрасно знающий сердце и состояние каждого человека лучше, чем кто бы то ни было, чем сам человек - Он зрит на сердце человека и знает настоящее его намерение. Его не обманешь никаким образом. Это невозможно никак.

Еще до нашего создания, то есть до создания каждого из нас, Господь знает всю нашу жизнь наперед. Он провидит, где мы встанем, где падем, кем будем, чем закончим, какие плоды принесем - все это Он знает. Поэтому обманывать или пытаться обмануть Его - это великая прелесть, заблуждение, ибо просто невозможно. Поэтому обманываться можем мы, ошибаться можем мы - по своей немощи, в силу своего невежества, неопытности, ненаученности, и т.д.

Так что же требует от нас Господь? И вот, пример преподобного Иоанна Лествичника и, в частности, его духовный труд, изложенный в книге, именуемой "Лестницей", показывает нам (как бы) волю Божью о подвижничестве, то есть на что мы должны заставлять себя, и что мы имеем в результате - какие плоды можем иметь, и как мы должны духовно возрастать.

Уже само название и разбитость этого духовного творения преподобного отца на ступени называется лестницей. По-славянски - лествица, по-русски - лестница. Эта лестница соединяет какое-то низшее положение с каким-то высшим положением, и вот это соединение разбито на определенное количество ступенек. И в частности, для подвига самообуздания, борьбы со страстями, покаяния и духовного преуспеяния в этом подвиге преподобный отец - и Святая Церковь через него - приняли тридцать степеней или ступеней. Кто читал этот труд, тот знает название каждой ступеньки, о чем идет речь, и сейчас не это важно понять, а то, что в подвиге существует по-сте-пен-ность.

Само слово постепенность, то есть степень за степенью, или ступень за ступенью, говорит, что нельзя перескакивать через несколько ступенек, или сразу снизу вверх подняться по одному желанию человека. Как бы мы ни хотели с сегодняшнего дня стать святыми, чистыми, стоящими в истине, добродетельными и благочестивыми и так далее, - по одному нашему желанию и мановению какой-то палочки это не получится! Мы должны твердо знать, что это - длительный процесс, что вся наша жизнь может быть уложена в этой лестнице, и неизвестно еще, на какой ступеньке восхитит нас смерть и поставит нас на частный суд пред Богом.

Но важно одно - принять это условие и пойти, ступить хоть на первую ступеньку, и не просто ступить, а действовать дальше, чтобы перейти на следующую ступеньку. И если в этом нашем подвизании ступить на свою достижимую ступеньку, и Господь нас забирает, то даже если мы её еще по своему состоянию и качеству не достигли, то, тем не менее, по учению святых отцов, Господь вменит нам, как будто мы прошли все эти ступени и дарует нам особую благодать Духа Святаго, которая и проведет нас по смерти через воздушные мытарства, и которая будет сопровождать нас в Царство Небесное, и дарует нам это Царствие уже как наше вечное место пребывания.

Поэтому очень важно знать, что нам должно вступить на путь святоотеческого делания, на путь святоотеческого покаяния, на путь святоотеческого подвига. Но при этом необходимо помнить, что не самими отдельно взятыми делами озлобления плоти - постом, бдением и другими - мы добиваемся благодати. Это первое важное познание, и следующее важное уразумение - что нам предстоит постепенное перехождение со ступеньки на ступеньку, ведущее нас к совершенствованию в подвиге покаяния, очищения от страстей, борьбы с демонами и победы над ними. По мере каждой ступеньки, конечно же, возрастает в нас спасительная благодать Духа Святого. Все это делание направлено к примирению с Богом и конечному нашему вечному блаженству; и мы должны понимать, что только так мы выходим из своего тяжелого, жуткого, погибельного и греховного состояния, в котором мы, увы, рождаемся по грехопадению людей. Вот почему преподобный Иоанн Лествичник установил такое определение покаяния. Оно несколько отличается от уже для нас как бы привычного понимания покаяния - т.е. как сожаления или сокрушения о соделанных грехах, ненависти ко греху и желания избавиться от них и исправиться. Вот общее для нас известное понимание покаяния. Хотя это только часть покаяния, но большинство людей понимают именно так: согрешил - надо покаяться, и вот в этом состоит как бы покаяние.

А вот преподобный Иоанн намного глубже и шире ставит эту проблему перед нами, чтоб мы осознали - а для чего вообще процесс покаяния, и для чего вообще нужны подвиги? Что, Богу нужно, чтобы я постился? Богу нужно, чтобы я клал поклоны, терпел холод, стужу, голод, какие-то телесные озлобления, часто - болезни, немощь, нападки от демонов, нападки от людей, от стихий, и всякие другие виды скорбей-озлоблений? Что, Богу это нужно или это Его радует?

Давайте так посмотрим - у кого есть дети (свои личные дети) - тот поймет: неужели мы - отец или мать, имеющие ребенка, радовались бы, видя, что наш ребенок озлоблен чем-то - холодом, голодом, какими-то лишениями, подвигами? Разве мы под действием любви своей к своим детям не хотим избавить их от этих тягот, болезней, скорбей, неприятностей, насколько это позволяют наши возможности? Конечно же, мы хотим избавить их, оградить их, сохранить их.

И из этой мысли мы обращаемся к пониманию отношения Бога к нам. - Да неужели Бог хуже нас?! И если нам не радостно видеть своих детей, озлобленных какими-то скорбями, болезнями, то неужели Богу радостно видеть нас в подобном положении? Нас, Своих детей или Своих созданий, творений? Нет! Ведь Он же сказал нам в Евангелии, что если вы, будучи грешными, умеете давать даяния благие чадам вашим, то не тем более ли - Отец ваш Небесный даст блага (Мф.7,11), Духа Святаго (Лк.11,13) просящим у Него. Конечно же даст! Наша милость, наша любовь - даже к нашим родным детям - несопоставима, несоразмерна, несравнима с Божественной любовью к каждому Его творению, особенно к каждому человеку.

Мы никогда и близко не можем уподобиться Его любви. Поэтому, если мы, грешные - как Господь (о нас) говорит, - немощные, и все-таки, если у нас ребенок просит хлеба, не даем камень, или просит рыбы, то мы не даем ему змею, и если просит у нас яйцо, то не даем ему скорпиона, - то неужели Тот, Кто это все нам открыл, Который пошел за нас на крест, будет поступать иначе или хуже?! Нет, не будет! Если это так, и мы правильно понимаем и принимаем эту мысль, то тогда возникает вопрос - а почему же тогда мы страдаем? Почему Бог нас не ограждает от страданий и скорбей хотя бы так, как мы посильно ограждаем своих детей, пока это в нашей власти?

То есть имеется кажущееся какое-то противоречие: если Бог еще более любвеобилен, несравненно милостив и несравненно могущественнее нас - а Он всемогущ по сравнению с нами! - то почему мы страдаем? Мы часто хотим что-то сделать, да не можем по немощи своей. Например, ребенок болеет, а мы беззащитны и безпомощны. Чего-то там прикладываем, что-то делаем, но мы не знаем - чем помочь, иногда и теряем даже надежду, и не можем ничем помочь, и этим только обнаруживаем свою немощь. Но Бог-то всемогущий и может все - исцелить, воскресить, освободить, разогнать тучи врагов.

Так в чем же дело?! Если мы это поймем, то поймем и суть подвига, подвижничества, суть скорбности подвижничества, и то, почему подвижничество для нас скорбно, неприятно. А дело в том, что все это нужно не Богу.

Это нужно не Богу! Бог не нуждается в наших скорбях и болезнях. Более того, Богу не радостно взирать на это. Он не радуется нашим скорбям, болезням, гонениям, лишениям, тюрьмам, лагерям, лютым смертям! Он подобному никак не радуется.

Но, к сожалению, беда в нас, проблема в нас. Мы так устроены после грехопадения, что настолько мы слиплись с грехом, срослись с ним, что вот этот разрыв нельзя произвести безболезненно. Мы рвем по живому, а это очень больно.

И здесь мы можем найти подобие с врачом, например, хорошим хирургом, который причиняет человеку боль, но не потому, что он хочет этой боли, или он рад этой боли, а потому, чтобы избавить его от более тяжелых последствий: от более тяжкой боли, агонии, смерти... И люди идут на это, они соглашаются на операции, на прижигания, на всякие тяжелые медицинские на них воздействия, которые сами по себе неприятны - для того, чтобы избавиться от еще худших последствий.

Вот почему Бог благословил тесный, скорбный путь подвижничества и прямо в заповеди заложил это, сказав: "Отвергнись себя, возьми свой крест и следуй за Мною".

Господь говорит нам - "Посмотри, человече: Я, совершенный Бог и совершенный Человек, не соделавший никогда никакого греха по Своему человечеству - что Я на земле претерпел - от кого? - от вас, от людей, движимых демонами? Не успел родиться - Меня уже хотели уничтожить и искали убить. Я принимал скорби бегства в Египет, неудобства этой походной жизни, и потом всю жизнь Меня преследовали постоянно скорби, насмешки, поругания, непонимания, отвержения, предательства, оскорбления, биения, оплевания, издевательства, и, в конце концов, Меня, еще молодого по человеческому возрасту - тридцать три года и четыре месяца, - убивают по ложному обвинению - и кто? - собор священников, старцев, книжников, начальников людских, религиозных лидеров. Убивают Меня своим решением, но руками чуждой языческой веры. Руками этих людей - языческих римских воинов - пробивают Мне руки после несения тяжелого креста, пробивают Мне ноги, оставляют умирать на кресте, издеваются надо Мной, и там, когда Я уже умираю ради всего человечества, издеваются и ругаются: "сойди с креста - уверуем в Тебя"; "других спасал - спаси Себя!". Даже распятый рядом разбойник поносит Меня. Правда, второй смиряется, признает во Мне Бога и спасается. Мне дают пить уксус и желчь... и в конце еще и Мое тело пробивают копием, чтобы убедиться, что Я мертвый. И вот Я, увенчанный терновым венком, поруганный и избитый, вишу на кресте и умираю ради вас! Я, Который должен быть в блаженстве вечном! Который никогда ничего плохого не соделал, ничего греховного! Только из любви к вам Я пошел на это. А вы - каждый из вас - не хочет хоть что-то предпринять и потерпеть посильно, с Моей же помощью и ради собственного же блага, ради собственного спасения, ради собственного блаженства!"

И здесь мы переходим к другой лестнице (которую установил Господь наш Иисус Христос в Нагорной проповеди), известной нам как блаженства, как девять ступенек лестницы блаженной, блаженств так называемых. Это духовная лестница новых качеств. Если у преподобного Иоанна указана лестница делания, тридцать ступенек делания - там включается и борьба со страстями, и с грехами, там вперемежку и стяжание добродетелей, то здесь указана как бы эта же лестница, но в духовном отношении, в плодах духа, то есть изменения состояния человеческого естества после прохождения этих ступенек.

И вот эта духовная лестница составляет девять ступенек. Но что мы видим? - Начинается она с бездны смирения и нищеты духовной, и плача, блаженного плача - о чем? - о своем состоянии, о своей погибели.

И есть плач как делание у преподобного Иоанна, а здесь плач - как состояние духа человека, которого благодать Божия уже обильно прикоснулась, и он понимает, кто он, и кто - Господь, и что для него сделано. От этого он кается и плачет, рыдает о своем состоянии, а через себя переходит на все человеческое естество, и о всех людях плачет, и это приносит великое блаженство.

И здесь мы возвращаемся к тому вопросу, который я поднял, но еще не подчеркнул: какая же особенность указана Иоанном Лествичником о покаянии - то есть, что это не только сокрушение о своих грехах, не только плач о грехах, а это - осознание своей потери и ревностное, усиленное желание вернуть потерянное - вот что такое истинное покаяние.

И сравните: я сделал грех и просто сокрушаюсь об этом, или я понес потерю и хочу вернуть утраченное, восстановиться. Здесь притча о блудном сыне, сказанная Господом, нам дает, как раз, понимание этого. Этот сын, хоть он был и младшим в семье, но имел все, потому что отец его любил, и он имел возможность жить в доме отца, пользоваться всеми благами. Он это имел, потом он потерял это - сам, добровольно ушел на сторону далече, и только там осознал то, что он имел. К сожалению, так бывает, очень часто - что люди, находясь в блаженстве изначально, как Адам и Ева, или каждый из нас в каком-то благом положении - не ценят, не понимают, чем они обладают, пока не потеряют это.

И вот на примере блудного сына мы видим - когда он осознал свою потерю, то в своем сердце положил желание вернуться домой. Вернуться даже не в прежнее положение сына - хотя бы наемника, вольнонаемного рабочего, только бы попасть в то же место, к тому же отцу, но уже с глубоким смирением. Но отец принимает его как потерянного сына, не как наемника, а как любимого сына, и воздает ему такие почести, которые он не имел даже, пока еще был в качестве сына.

Вот эта притча показывает нам более глубоко и правильно, и объясняет то, о чем говорит преподобный, определяя покаяние для нас.

И остается нам выяснить последний вопрос - а что же мы потеряли? и что мы должны вернуть? Если мы этого не осознаём, то мы не можем жить в покаянии. Не можем! - Потому что мы должны ясно, до боли глубинной понимать, что же мы потеряли, и почему мы так ревностно должны взыскивать утраченное, несмотря на все наши немощи, наше расслабление, наше противление своего естества. Мы должны взыскать именно это - самое главное, самое важное, единственно важное и главное в нашей жизни, если мы вообще живем и появились сюда. - Что это? Что-то внешнее? Какое-то положение комфортное, будь даже Рай? Да, утратили мы Рай. Но мы ищем не просто Рай, ибо мы утратили Бога!

Вот наша Потеря и вот Предмет наших исканий, вот Предмет нашего устремления: мы хотим вернуть себе живого, вечноблаженного Бога, нашего Творца и Создателя! Это - покаяние! Мы хотим примириться с Ним! - А почему примириться? - Потому что после падения все мы находимся во вражде с Ним. Это не значит, что мы встали утром и объявили войну Богу - нет; мы находимся во вражде вынужденно. Доходят некоторые люди, конечно, уже и до такого крайнего предела... Но мы этих не касаемся, мы говорим о нас всех, простых грешниках.

Мы враждуем с Богом помимо своего понимания и желания. Мы враждуем с Ним своей природой, своим отношением, своими помыслами, потому что грех поразил нас насквозь. Все наши помыслы - небогоугодны. Они страстные, грешные и мерзкие. Все наши мечты - такие же. Все наши устремления - к чему? - к земному, к суетному, преходящему, к обманчивому - они ложные, они нас губят, уводят от Бога и держат во вражде к Нему.

И Писание точно определяет эту вражду (несознательную): "Кто мир этот падший любит - тот враг Богу есть". Вот в чем вражда. То есть, как бы выбор стоит: или к Богу, или к миру сему.

И вот этот выбор Бога, возврат к Богу, который мы и называем стремлением к Богу ("стяжем стремление к Богу", - говорят святые отцы - "и достаточно с нас"), вот это стремление к Богу и показывает, что мы хотим из миролюбцев стать Боголюбцами. Причем не просто хотим, сидя в комфорте, одним желанием, а хотим этого деятельно. То есть мы свидетельствуем об этом своем стремлении, мы делаем нечто для этого, мы подвигаем себя. В этом и состоит подвиг - преодолеть вот эту объективную данность нашего падшего состояния: рабство греховным страстям, пленение демонам, преодолеть это с Божьей помощью и Божьей силой, ибо сами не можем. Бог тут же нам помогает, и мы устремимся к Нему тем законным путем, который Он даровал и который либо в ступеньках деятельного преподобного подвига отражен, либо отмечаем ступеньками духовного качества, переходя из одного в другое.

Но опять мы видим - на вершине даже этих блаженных состояний нас ожидает гонение: "блаженны изгнанные правды ради". Это высокое духовное состояние, но опять-таки мы попадаем в скорбное положение - уже стяжав правду внутри себя, уже отвечая Богу, из любви к Нему, с глубокой верой и с глубоким смирением мы соделываем правду Божию в каждом малейшем движении нашего естества - в каждом помысле, в каждом душевном чувстве, в каждом деянии, в каждом слове мы блюдем правду Божию, и за это мы становимся ненавистны демонам и людям, которые находятся вне этого. Мы им непонятны, мы для них безумны и от того ненавистны.

И вершина безумия для них это то, когда мы призываем имя Божие. Сам Господь сказал нам, предупреждая: "и будете ненавидимы всеми имени Моего ради", не ради чего-то другого, но "имени Моего ради". То есть ради моления именем Иисуса Христа. И действительно - посмотрите так вот просто на эту жизнь - и если есть человек, который чего-то добивается в этой жизни, делает карьеру или в политике, или в бизнесе, или в спорте, или в искусстве - неважно, но он как бы заметно для окружающих его людей достигает чего-то видимого - положения, славы, почета, наград, денег, и так далее, то остальные люди это воспринимают нормально. А когда человек начинает от всего этого отказываться, уединяется и начинает повторять только "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго" - это вызывает сначала недоумение, непонимание, затем начинают вертеть пальцем у виска - все понятно, мол, поехала "крыша" у человека, как они сейчас говорят. Чего это он все одно и то же долдонит, долдонит, и думает, что это он приобрел что-то? Настолько это противоречит всему общепринятому укладу жизни мира сего! Поэтому человек, который все это оставляет и не гонится за этими призрачными благами, а призывает имя Божие, выглядит сумасшедшим или безумцем.

Но никто к безумцам не испытывает любви. Испытывают отвращение, неприязнь, ненависть. Еще и демоны к этим людям приседают, и они начинают люто ненавидеть имяславцев, потому что само появление этих людей, призывающих имя Божие, само их наличие и идущий от них растущий свет, и в то же время осоленность их благодатью - она коробит и обличает мiролюбцев - "Когда нет никого чистого и благодатного, тогда мы, мiролюбцы, "нормальные" все. Так нет, есть какие-то - от всего отказываются - да что же это такое, ради чего?"

Да, они будут ругать нас - все равно они чувствуют, что что-то не то, и это вызывает у них ненависть. Потому что "я не хочу этим заниматься, я не расположен, я поддался страстям и так далее, а этот наоборот - со страстью борется, презирает, отказывается, даже каждый свой помысел блюдет - да что это такое?!" Конечно же, это вызывает ненависть, поэтому мы будем ненавидимы всеми имени Господа ради. Это вершина подвига, в наше время - это вершина подвига.

И это тоже важно понимать. Мы не можем прикладывать лестницу подвижнических деланий как кальку к нашему времени; духовную часть - можем, а вот конкретные делания, действия - не можем.

Поэтому здесь очень важно учитывать особенность времени. Об этом Господь говорил, и святые отцы говорили, что надо обязательно учитывать особенность нашего времени, потому что это противление, эта трудность, это скорбность образуется в разное время по разным причинам. Естественно, что если сейчас мало кушать, поститься, это тоже будет скорбно. Мы не говорим о церковных постах, а о посте, как о подвиге. Но вопрос стоит в другом: - А что это мне дает или может дать? И уже от результата мы выбираем, держаться нам этого или нет.

И сейчас, когда все человечество ушло от поста (именно телесного, на продукты - мы сейчас говорим об этой части поста, хотя пост - это понятие намного более глубокое, оно включает в себя прежде всего плач, сокрушение от осознания своей погибели и желание вернуться к Богу, и оплакивание этого, это - настоящий пост, а телесный пост - это только подспорье, потому что человек, который объедается - он никогда не сокрушится, не заплачет, поэтому мы воздерживаемся в пище настолько, насколько нам по немощи нашей возможно, для того, чтоб сокрушилось сердце, а не просто чего-то не едим) то если человек чего-то просто не ест, он обязательно даст цену этому: "Я не ем мяса уже столько-то лет - о-о, какой я! А для чего? А просто не ем мяса. А чтоб вот знали, что я не ем мяса. И чего-то там еще воздерживаюсь".

Чем больше мы будем таких "подвигов" себе сами накладывать, тем больше будет в нас расти самомнение, самооценка и самоудостоение, и мы, обольщаясь той мыслью, что если преподобным Богоносным отцам Господь давал благодать за это, то как бы автоматически и мы можем "купить" благодать только лишь чисто внешним каким-то озлоблением себя, будь то воздержание в пище, во сне и так далее.

На самом деле это самый неправильный подход. Это хорошо только тогда, когда оно работает и приносит плод в смирении, т.е. если это помогает мне, как средство, овладеть моим умом, чтобы мой ум сосредоточился на блаженном, всемогущем, сладчайшем имени Иисуса Христа; если моей главной целью будет призывание имени Иисуса Христа с целью покаяния, изменения себя, исправления, освобождения от страстей, победы над демонами и примирения с Богом, возврата к Богу, то я не буду обольщаться средствами, и я не буду мерить, сколько я съел граммов-килограммов какой-то пищи, или сколько я не съел; я буду подкреплять себя столько, сколько мне нужно по моим немощам, следя за главным - как это сказывается на моем уме, на моем духе, на моем покаянии, на моем отношении к Богу, и согласно этому буду строить свой подвижнический путь. Я буду заставлять себя к тому, что приносит мне сегодня - при моих немощах, при моих условиях, при моем состоянии, при окружающих меня лицемерах, при жутком отступлении - плод моего личного спасения, преуспеяния, примирения с Богом, благодать Духа Святаго. Вот это я буду делать.

И если мы будем послушны голосу Божию и будем прислушиваться к малейшему веянию Духа, то мы определим для себя меру нашего подвига, и мы увидим, что она совершенно не такая, как у древних преподобных отцов. Она не такая потому, что мы совершенно не такие сильные, крепкие, как они. Мы не можем внешне подражать им, снимая кальку с их подвигов и налагая на себя - это будет безумием, ибо это нас раздавит, погубит, при всех благих намерениях. Это нас погубит, потому, что мы кроме тщеславия, высокоумия и гордого самомнения ничего этим не приобретем, если даже сможем это выполнить.

Но слава Господу Богу, что Он нам дал такую немощь, что если мы и захотим это сделать - мы не сможем это сделать и все разрушится. И горе, если человек сможет что-то сделать и мнить о себе и думать, что спасается и Богу угождает. Истинные плоды должно различать, и есть признаки посещения души подвижника благодатью Божией. Мы должны взирать на эти признаки, а не на количество съеденного/несъеденного, доспанного/недоспанного, - тогда наш подвиг будет складываться правильно и совершаться богоугодно. Тогда мы не будем обращать внимание на средства, т.е. чем мы орудуем, и не будем этим тщеславиться. Мы будем смотреть на результат, на плод, т.е. что мне это делание приносит, какую пользу в моем покаянии, преуспеянии. И тогда мы будем измерять свой путь не количеством чего-то внешнего: количеством молитв, поклонов, поста, бдения, хождений или отстаиванием служб и т. д., а будем лишь духовным качеством определять результат своего подвига.

Например, скажем себе: вот я был таким: гневался, раздражался, похотствовал, был блудолюбив, сребролюбив, завистлив. И вот прошло какое-то время моего пребывания в покаянии, я сверяю и смотрю на то, что во мне произошло, насколько я смирился пред Богом, насколько я изменился, насколько умалил страсти, насколько освободился от пленения бесовского, насколько мой ум очистился и стал ли постоянно пребывать в имени Божием, а не в помыслах мира сего. Я должен видеть насколько я одухотворился, возненавидел этот мир, оторвался от него, как бы пребывая в нем вынужденно заботами о бренном теле своем. Только такой реальный плод важен. Тогда мы не обольстимся ничем внешним, но будем видеть наше бедственное положение и оплакивать его, смиряясь все больше и больше.

Это очень важное и правильное понимание подвигов нашего предантихристова времени. Мы должны разуметь особенность нашего времени, которому соответствуют другие подвиги, и то, что главный наш подвиг состоит в том, чтобы устоять в делании покаяния, в делании призывания имени Иисуса Христа.

После вступления в этот спасительный подвиг нам важно не ослабеть в этом делании, не оставить само делание, что бы ни случилось. Какие бы нам бесы и люди не подставляли подножки, как бы мы не падали, не кувыркались, мы опять встаем, отряхаемся, выражаем свое сожаление о конкретном падении, исповедуемся и говорим себе: нет, я не сверну с пути, я пойду дальше, поползу, буду идти до конца, ибо этот путь спасительный, я его возлюбил, я к нему прилепился, и никогда с него не сойду! Такое умонастроение - это основа основ, и вот за это не оставление подвига последуют все остальные плоды.

Весь же наш подвиг состоит в том, чтобы устоять в правильной догматической вере, в покаянии и в истинной Церкви. Достигаем мы этого через внутреннее правильное делание - иначе не устоять! И тогда мы понимаем тайну слов Писания: "и всякий, кто призовет имя Господне, спасется". "Призовет" - это не просто произнесет имя Господне, как некоторые думают. Призовет всем своим подвигом, в котором научится призывать имя Господа, овладеет им, стяжет его внутри себя, и тогда Господь обязательно спасет такого подвижника, т.е. человека, который правильно оценил свое состояние, состояние мира, Церковное положение, и все остальное правильно оценил, и выбрал правильный соразмерный подвиг для сегодняшнего дня - стоять в вере и пребывать в святоотеческом покаянии, с учетом всех своих немощей и повреждений.

В этом наш подвиг, и за это мы будем нести скорби. Эти спасительные скорби Господь будет попускать нам мерно, взвешенно и только с пользой для нас, а не потому, что Он радуется им. Тогда эти скорби будут оказывать на нас нужное, смиряющее, очищающее и одухотворяющее действие, и мы будем незаметно, мало-помалу изменяться, совершенствоваться и двигаться по этой лестнице деланий и добродетелей, стяжевая свое спасение посредством стяжевания благодати Духа Святаго и примирения с Богом. И тогда в какой-то день и какой-то час Господь явно осенит нас обильной благодатью, и мы возрадуемся о Господе, возблагодарим Его, что мы наконец-то вернулись к своему Отцу небесному и получили залог вечного спасения.

И да будет сие и с нами, с каждым из нас, кто желает спастись молитвами Пречистой Владычицы Госпожи Богородицы, преподобного Богоносного отца нашего Иоанна Лествичника и всех преподобных, в подвиге просиявших.

Аминь.

21 марта 2004 г.


Главная страница сайта Печать страницы YouTube account Вниз страницы Вверх страницы   К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице
Перевод

Сайт отца Олега (Моленко)
 
© 2000-2016 Церковь Иоанна Богослова