Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповеди отца Олега Моленко - propovedi.com
Главная страница сайта Печать страницы Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы   К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице
Перевод
Добавить в закладки:
ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Яндекс Mail.Ru Одноклассники Google+

Проповедь

О жизни и смерти

Евангелие от Луки 7,11-16

Лк.7:
11 После сего Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа.
12 Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города.
13 Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь.
14 И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань!
15 Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его.
16 И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой.

 

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Вот мы и дожили милостию Божией до недели двадцатой по Пятидесятнице и опять сегодня, как каждый воскресный день, празднуем память Воскресения Христова – малую Пасху.

Сегодняшнее Евангельское чтение от Луки предложило нам ещё раз вспомнить о событии, происшедшем во время земного служения Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа, когда Он воскресил единственного сына вдовицы из города Наина. В связи с этим, будет уместным нам задуматься и поговорить о жизни и смерти. Или, точнее, о нашем отношении к жизни и смерти, о нашем понимании того, что есть жизнь истинная и что есть смерть.

Но прежде чем начать разговор об этом, задумаемся о нашем отношении к слову Жизни, слову Божию, донесенному до нас на страницах Священного Писания. Чаще всего мы воспринимаем слова этой Священной Книги как некие указания, заповеди, научения, полезную информацию, которой Господь снабжает нас со страниц Писания. На самом деле Он не только сообщает нам в Своём слове этот дар Божественного ведения, но и даёт возможность сопереживать, чувствовать, ощущать описываемые события, ибо Писание написано не только для ума, но и для сердца.

А мы очень часто воспринимаем его только умом, и то небрежно, поверхностно, невнимательно, не замечая всей глубины и многообразия, которое сокрыто в каждом слове, в каждом изречении Господа. А уж тем, чтобы приложить к сердцу и пережить, ощутить духовное воздействие, заложенное в притче или Евангельском рассказе, чтобы восчувствовать его во всей полноте, мы, к сожалению, или совсем не занимаемся, или занимаемся очень мало и поверхностно. А ведь слово Божие является очень богатой пищей для нашего голодающего сердца, пищей духовной, ибо в окружающем нас мiре все чувства, ощущения, переживания, в своем подавляющем большинстве, либо душевредны, либо безполезны. Они не дают правильной, здоровой пищи нашему сердцу, а только подпитывают наши греховные страсти и порочные наклонности. Поэтому настоящего вкуса истинной Жизни мы не знаем, пока не прикоснёмся к духовному источнику и не откроем своё сердце для этих переживаний.

В сегодняшнем Евангелии мы читаем о горе вдовицы – сугубом горе, ибо умер ее единственный сын. Несколько ранее она уже потеряла мужа, а теперь сына, в котором сосредотачивалась вся надежда вдовы. Она осталась одинокой, беззащитной, скорбящей женщиной. Мы знаем, что во времена земной жизни Господа положение женщин было совсем не таким, как сейчас. Женщина находились в подчинённом положении, тем более в народе иудейском, по законам которого она не имела права голоса. Как мы видим из Евангелия от Иоанна зазорным считалось даже говорить с женщиной просто так, без какой-то уважительной причины. Если учесть все это, то можно представить какая скорбь охватила душу и сердце этой вдовицы.

И вот, по Промыслу Божьему, Господь наш Иисус Христос со многими учениками Своими проходил рядом, и скорбь этой женщины и сочувствующих ей людей встретилась с милостью и милосердием нашего Господа.

Мы должны постараться получить истинное переживание от этой встречи для своего сердца, стараясь войти в состояние этой женщины и почувствовать какая скорбь посетила её. Представьте, кто имеет своих детей, особенно единственного сына или дочь, какая скорбь охватывает душу, если вдруг потерять его или ее в раннем возрасте: в детстве, отрочестве или в юности. Каково же было одинокой вдовице потерять своего единственного сына! Она ничем иным не могла утолить эту скорбь, как только плачем: она шла и плакала всю дорогу, выражая этим скорбь своего сердца.

Задумаемся о бренности этой жизни, о её скоротечности, превратности: как легко она превращается из чего-то кажущегося нам благоприятным в скорбное, принося потери и смерть. Это правильное и полезное переживание. Память смертная – как делание и как переживание – тут же смиряет нашу душу и приносит ей правильные впечатления и ощущения, которые, будучи насажденными в сердце, мы можем долго нести по жизни, памятуя о её бренности и скором завершении смертью, т.е. нашим выходом из этой жизни. Ведь это рано или поздно свершится. Сколько ни тянись, сколько ни пытайся продлить свое земное существование, все равно его конец приближается очень быстро. По земным меркам, по сравнению с продолжительностью жизни других людей, чья-то жизнь может показаться длинной, но пред вечностью она все равно скоротечна. Поэтому правильное переживание этого события, описанного в Евангелии, даёт нам большую защиту от пристрастия к этому мiру, к его преходящим благам. Таким образом мы подготавливаем себя к переходу в вечность.

И тут же мы узнаём Какой Милосердный наш Господь, Какой Он Сострадательный, Какое у Него Милостивое Сердце: увидев плачущую вдовицу, Он утешает её воскрешением умершего сына и возвращением его в полном здравии.

Может показаться, что явленная здесь милость Божия только и состоит в этом механическом воскрешении юноши. Несомненно, очень радостно было вдове получить сына, но давайте отойдем от этого конкретного случая и посмотрим глубже и шире на сами акты воскрешения Господом умерших людей, о которых мы читаем в Святом Евангелии. Конечно же, не все чудеса Господа описаны в этой Священной Книге, но тех, которые донесены до нас, вполне достаточно, чтобы мы уверовали во спасение наше.

Важно понять, что же двигало Господом, почему Он совершал это. Только ли чтобы утешить вдовицу или в Его действии был какой-то более глубокий смысл? Прежде всего нужно вспомнить, что Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, Вторая Ипостась Пресвятой Троицы, вочеловечившись, нёс Своё земное служение. Поэтому на Небе Его, как Сына Человеческого, ещё не было. Он ещё не вознёсся туда. Второй особенностью этих воскрешений было то, что совершались они еще до Искупления рода человеческого. Это очень важная деталь, потому что по тогдашнему положению любой, даже умиравший в истинной вере человек, попадал в ад – если не в места мучений, то в места ожидания. Ибо Царство Небесное, Рай были закрыты для человечества.

Поэтому скорбь верующих людей об умерших заключала в себе ещё и это познание. Они скорбели не только потому, что вместе со смертью ушедшего человека понесли какие-то потери, ибо рухнули их надежды пользоваться ещё в этой жизни его вниманием, любовью, заботами – как эта вдовица справедливо рассчитывала получить от сына помощь в старости своей, – но и потому, что знали, что ушедшая душа шла на неизвестное по земным меркам время в узилища ада. Поэтому событие это никак не приносило радости.

В то время как мы, христиане, путём Искупительных заслуг Господа, ценой Его Крестной смерти и благодаря Великому событию Его Воскресения, попадаем в совершенно другое положение – для нас Новозаветная эпоха уже наступила, ибо Бог примирился с людьми Жертвою Иисуса Христа и отверз Рай и Царство Небесное. В Новозаветной Церкви умирающие верующие люди уже имеют возможность попадать в обители Царства Небесного, и многие попадали туда, становясь их насельниками. Поэтому той скорби, которую испытывали верующие люди Ветхозаветной Церкви, уже не могло быть в Церкви Новозаветной, кроме как о грешниках, умерших безпокаянно: "Смерть грешников люта..." (Пс.33,22), и последствия такой смерти тоже очень печальны. Но если человек умирал в покаянии, в примирении с Церковью, с Богом, то он наследовал душою своею обители Царства Небесного, какие Богу угодно было ему предоставить. В этом принципиальная разница между умиравшими верующими Ветхозаветной Церкви и почившими в вере членами Церкви Нового Завета.

Поэтому для истинно верующего человека потеря близкого была невероятно большим горем. И смысл в воскрешении умершего – в частности, сына вдовы из города Наина – был не только в том, чтобы дать ему возможность своим возвращением к жизни утешить мать, но и чтобы позволить ему дожить до Великого часа Искупления рода человеческого. Понятно, что Господь воскресил сына вдовы не для того, чтобы через несколько дней или месяцев он умер. И юноша этот жил, ЗНАЯ Кто его воскресил, зная о Его Страданиях и смерти на Кресте. Можно только предполагать как относился этот юноша к своему Спасителю, Который ещё в этой жизни вернул его из ада, чтобы продлились дни его на земле; с какой благодарностью, благоговением и трепетом взирал он на своего Воскресителя. Как же должен он был скорбеть, видя как Его несправедливо, по клевете и оговору, послали на позорную, мучительную, страшную смерть?!

И, дожив до Славного Воскресения Христова, этот юноша перешёл из Ветхозаветного периода в Новозаветный, когда уже только от него зависело в каком качестве умереть, и если принял он веру в Божественного Искупителя и Спасителя нашего Иисуса Христа, то смерть стала для него уже нестрашна. Ибо она уже не приводит в печальные адские места заключения, а в светлые обители, в радостную, блаженную, безконечную жизнь, где души ожидают только одного события – соединения со своими воскресшими телами, чтобы в полноте нового, очищенного человеческого естества вступить в жизнь, где будет правда, Бог и Свет Божий во веки вечные, всегда, непрестанно и безконечно. Жизнь эта непостижима для нашего ума, поэтому сколько о ней ни рассказывай, мы не можем представить насколько блаженной она будет.

Лишь в своём подвиге покаяния, – если правильным деланием начнём оживлять своё сердце, – мы можем отчасти вкусить ощущение этой жизни. А ощущается она только при сокрушении сердца, при истинном духовном плаче, когда человек как бы сбрасывает свой сон повседневности, сбрасывает с себя нечувствие, оцепенение, которое не позволяет ему ощущать духовную жизнь, а только она и есть, собственно, Жизнь. Ибо вот это временное пребывание наше во плоти только называется "жизнью" – жизнью биологической, – но в реальности это не жизнь, а просто пребывание на земле перед тем как оказаться закрытыми навечно в узилищах ада. Ибо в состоянии падения мы обречены на вечные мучения.

Господь умилостивился и пришёл исправить положение – разрушить дела дьявола, искупить нас и дать нам всё необходимое, прежде всего Церковь и Её Святые Таинства, чтобы мы, пребывая в Ней и поддерживая это пребывание посредством истинного покаяния, доброделания и исполнения заповедей Христовых, достигали спасения и возможного совершенства, какое только человек в состоянии достичь в его земной жизни. Всё это даровал нам Господь. Поэтому так велика наша радость в каждый воскресный день, и особенно в Великий день Пасхи Христовой, когда мы празднуем победу над смертью и перемену посмертной участи, о которой так скорбела Ветхозаветная Церковь, научающая своих чад, что сходят они во ад. Это был Суд Божий, который никак нельзя было изменить, пока не пришёл Господь и не искупил нас Своими Страданиями.

Мы живём в Новом Завете, живём верою, и, тем не менее, умираем. Приходит неотвратимый день, когда душа покидает наше бренное тело. По той или иной причине, в том или ином возрасте, но это непременно свершится, и душа пойдёт на частный суд, результатом которого будет либо осуждение её на временное пребывание до Страшного Суда в аду – за грехи, за отказ от Искупительных Заслуг Христа, – либо по прохождении воздушных мытарств она попадает в обители Царства Небесного. То есть жизнь и посмертная участь каждого находится сейчас целиком в руках самого верующего человека.

Господь со Своей стороны всё сделал, и Церковь Его Святая делает всё для нашего спасения. Всё теперь зависит только от того, КАК мы этим воспользуемся. Если мы будем мудрыми, верными и послушными рабами Божиими, исполняющими то, что Господь заповедал, очищающими себя покаянием, живущими в нем безвыходно и совершенствующимися в нём, очищающимися от страстей, от греховной заразы, которая проникла во всё наше человеческое существо, то Господь непременно помилует нас, окончательно очистит и введёт в жизнь вечную, в обители Царства Небесного

Поэтому так полезно как можно чаще вспоминать о смерти, о бренности нашей жизни. И, читая слова Евангелия, в которых речь идёт о смерти, об умирании, мы должны стараться развивать, насаждать в себе эти полезные, спасительные помышления, переживания и чувствования, чтобы ими правильно и Богоугодно устроять свои сердце и ум. Тогда мы самым серьёзным образом займёмся делом своего спасения и подвигом покаяния, с большим вниманием, осторожностью, благоговением и ревностью заставляя, подвигая и понуждая себя делать то, что полезно и спасительно, и отказываясь от того, что нам лишь кажется приятным, но по результату приводит нас к погибели. Мы будем серьёзнее относиться к своей жизни, избегая легкомыслия, которое очень часто служит губительным фоном: "как-нибудь, когда-нибудь что-то само собой как-то сложится". Всё у нас "на авось". Нет никакого контроля над собой, над своими чувствами, никакой проверки по признакам, а только прелестное, слепое, безумное упование на милость Божию, которое как бы диктует ложную установку, мол, что бы я ни делал, как бы ни жил – Бог Милостив, потому и помилует меня.

Это великое и злое обольщение, которое приводит к вечной погибели. Потому что человек, обольщаясь милостью Божией, не использует её, не благодарит за неё, не делает всё необходимое, чтобы она не прошла мимо, а обманывает сам себя ложным упованием: "Какая разница, буду я молиться или нет, буду подвизаться или нет, буду стараться бороться с грехами и страстями или не буду, ведь Бог же Милостив! А потому Он всё равно меня просто так помилует...". Нет! Святые Отцы ясно учат нас Духом Божиим, что никто не Милостив как Бог наш, но не кающегося и Он не помилует. Да и Сама Истина, Жизнь, Сам Господь Бог наш засвидетельствовал, что "если не покаетесь, все так же погибнете" (Лк.13,5). Поэтому не надо впадать в эту крайность, что раз Господь Милостив – можно жить как угодно и все равно спастись.

А другая крайность – это отчаяние. В этом состоянии человек говорит себе: "Все безполезно. Я уже неисправимый грешник, и надо идти жить-грешить, потому что все равно я погибну". Демоны прекрасно знают эти две крайности. Их задача загнать человека, произволяющего спастись, подвизающегося о своем спасении, в одну из этих крайностей, чтобы разслабить его и увести от деятельного спасения. Потому что принятием внушения, что нет ему прощения, что он неисправимый грешник, человек парализуется, разслабляется, говорит себе: "всё равно безполезно что-то делать!" и идёт грешить уже напропалую без всякого страха и контроля. И, конечно же, погибает.

И другой человек, уповающий только на милость Божию, тоже впадает в бесовское обольщение, слушая внушения демонов: "да, да, Бог Милостив, ты греши, греши – всё равно Бог простит!", и тоже – в результате – произвольно грешит, не подвизается, не понуждает себя исполнять заповеди Божии. По сути и в одном, и в другом случае человек сходит со спасительного креста, сворачивает с узкого и тесного пути, заповеданного нам Богом, который единственно вводит нас в жизнь вечную: "...тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их" (Мф.7,14). Ибо человек должен пронести свой крест по этому узкому и тесному пути, следуя за Господом путём поруганий, клеветы, поношений, оплеваний, насмешек, непонимания и т.д. на свою Голгофу, т.е. навстречу смертному часу, когда душа отделится от тела и наступит то, что мы именуем смертью. Наша земная жизнь завершится тогда и всё, что мы наработали, будет вынесено нашим состоянием, нашим приобретенным качеством на Суд Божий.

Поэтому внимательно отнесёмся к этим словам и примем их к действию в своей жизни, чтобы, – милостью Божией, – никогда ни обольщение, ни отчаяние не овладело нами и не отвело нас от деятельного пути спасения. И что бы ни случилось с нами сегодня, как бы мы себя ни чувствовали, что бы нам ни внушали демоны, наше дело – идти. Если упали – встали, раскаялись, оплакали свое падение, ещё более смирились и пошли дальше этим путём. Путь рано или поздно выведет нас к спасению. И неважно на каком участке его Бог нас заберёт. Важно, чтобы мы шли по этому спасительному, заповеданному Им пути – за одно это Бог, Который пресекает нашу жизнь, а значит пресекает и наше шествие по этому пути, забирает душу в Своё Царствие и говорит: "ты, душа, не взирая на свои немощи, стремилась ко Мне, шла, ползла, спотыкалась, ошибалась, но не оставила этого пути, а все уклонения уврачёвывала покаянием, сокрушением, плачем, исповедованием, молитвами предо Мною, пред Матерью Моею – Пресвятой Богородицей, – перед Ангелами, перед Святыми людьми и Небожителями, приобретая себе молитвенников по ходу жизни. Все это теперь помогло тебе: Я счёл нужным забрать тебя к Себе и увенчиваю тебя венцом спасения за то, что ты была верна Мне и пути, который Я заповедал каждому, произволяющему спастись. Ты до конца пребыла в Церкви, не соблазнялась, не отчаивалась и не обольщалась пустыми надеждами на спасение, а трудилась в меру своих сил. Поэтому "войди в радость Господина твоего" (Мф.25,21). Так будет с каждой верной душой, продолжающей идти этим путём.

Поэтому задача бесов состоит в том, чтобы увести человека с пути спасения. Они прекрасно знают, что стоит им добиться этого – всё! – человек будет уже в их руках и непременно погибнет. Следовательно, всё их старание направлено на то, чтобы помешать человеку шествовать по этому пути. А для этого нужно либо внушить ему ложную уверенность в своём спасении, в милости Божией и таким образом увести его с пути, ведущего в Жизнь(потому что если "человек уже спасён", зачем ему трудиться?), либо отвратить от узкого пути, показав его непреодолимым, очень жёстким, невыносимым и, напугав невозможностью спасения, загнать в отчаяние: "да, путь есть – он хорош и прекрасен, и Бог Прекрасен; но ты уже безконечно прогневал Бога, поэтому Он к тебе никогда не обернёт Своё лицо. Ты уже отчаянный грешник, которому безполезно каяться. Иди, насладись хоть этой жизнью, всё равно блаженной жизни тебе не видать!". Таким образом бесы соблазняют людей и отводят от деятельной жизни, от спасительного пути, который проходится не мечтательно, а совершением реальных поступков, подвигов.

Но для шествия по пути спасения нужно самоотвержение. Потому что как раз через самостьсамолюбие, саможаление, самонадеянность – демоны и держат человека вдали от этого пути, в своей власти. Именно через эти исчадия самости чаще всего бесы удерживают людей в своём плену.

Поэтому единственным средством избавиться от самости и всех её проявлений является самоотвержение. То есть необходимо отречься от самости раз и навсегда – отвергнуть её, отбросить. Потому что любое заигрывание, любой компромисс со своим самолюбием, будет идти на пользу самости, которая всегда победит. Стоит только чуть-чуть к ней прислушаться, поговорить о чём-то – всё! – она тут же победит ревность о спасении, выдернет человека из числа спасающихся и перенесет его в число погибающих.

При внимательной жизни мы это можем сами по себе хорошо видеть. Ведь любое наше греховное действие или предваряющее его помышление, ощущение, если разобраться, своим источником имеет именно самость или самолюбие.

Например, обида на какого-то человека за то, что он предпринял против нас нечто нам неприятное, скорбное. Причём не имеет значения справедливо или несправедливо он так поступил, важно, что нам – по нашему ощущению – это неприятно, не по нраву, нежелательно, мы этого не хотели, мы на это не рассчитывали, и поэтому мы мучаемся, страдаем из-за того, что это с нами произошло и выражаем своё недовольство определённым образом: либо гневаемся и раздражаемся, либо таим обиду, либо объявляем о ней тем или иным действием – словом, криком, оскорблением, оговорами за спиной этого человека, в попытке снизить его авторитет и очернить (избрав такой способ мести за то, что он причинил нам какую-то неприятность). А кому "нам"? – Моему самолюбию, ставшим для меня идолом, мерой всех моих помыслов, ощущений, поступков.

То есть всё незаметно для меня меряется этим самолюбием – не заповедью Божией, не требованием Святых Отцов, не духовным разсуждением, а самолюбием. И это настолько стало естественным для нашей падшей природы, эта греховная зараза настолько сроднилась с нашей душой, что мы даже не задумываемся, что это – чуждое нам извращение, привнесённое грехом. Настолько мгновенно мы реагируем на любое неприятное для нас раздражение, которое каким-то образом вносится в нашу душу, что тут же воздаём соответствующим греховным движением.

И если мы наблюдаем в себе, что обиделись, огорчились, затаили неприязнь или разгневались на ближнего человека, который сделал нам что-то такое, что кажется нам неприятным, нежелательным, то знайте – в нас царит самолюбие. Это оно диктует наше поведение, наши реакции и прилагает грех ко греху.

Поэтому кающемуся человеку, который находит в себе это великое повреждение, надо приложить все усилия к уврачеванию этого источника всех прочих наших греховных проявлений. Это корень нашего падения. Всё наше естество пронизано этим повреждением, которое по отношению к Богу проявляется в виде неверия или непослушания, когда мы – даже если верим – не слушаемся, потому что верим только головной верой, а не ищем точного исполнения воли Божией, поскольку хотим, чтобы всё было по нашему желанию, по нашему хотению.

Даже когда мы молимся и просим о чем-то у Бога, то молитва наша превращается в неправильную молитву, в бездейственную молитву, которая может только грех нам приложить. Почему? – Потому что душой молитвы мы делаем свою волю. А воля наша самолюбивая. То есть мы опять-таки проявляем своё самолюбие даже молитве к Богу, настаивая на том, что мы хотим и отгораживаясь от того, чего мы не желаем.

И если посмотреть через это знание на нашу молитву, если разложить ее на составляющие, то увидим, что, к сожалению, движет ею не дух смирения, не дух благодарения Богу за скорби и неприятности, не дух покорного принятия полезнейших врачевств. Но очень часто либо своими словами, либо настроением, либо каким-то иным образом мы выражаем просьбу о схождении с креста, об удалении скорби. И происходит это не по немощи, а по самолюбию нашему. И, наоборот, мы часто молим о даровании чего-то желаемого, о благоуспешествовании в наших делах и каких-то житейских нуждах. Просим об этом опять-таки не смиренно, не мерно, не по нужде, а из самолюбия, потому что нам так хочется! Господи дай, потому что я так хочу! Нет, мы не говорим таких слов, но прикровенно наша молитва приобретает этот дух и настроение. И, конечно же, Господь гнушается такой молитвой, которая отравлена ядом гордости и превозношения – этими исчадиями самолюбия.

Ведь гордость – это качество самолюбивого человека, который занёсся над другими, превознёсся и чувствует себя довольным. Особенно когда у него благополучно идут внешние дела, то это полностью ослепляет его, и он принимает внешнее мнимое благополучие за благорасположенность Бога: значит, он у Господа "на хорошем счету", раз у него "всё в порядке". А когда случается скорбь, он негодует, протестует, так или иначе выражая свой протест.

А представьте себе, если такому человеку выпадает скорбь потери единственного сына или единственной дочери. Вот здесь и вскрывается его самолюбивое сердце. С одной стороны, он действительно очень сильно переживает реальное горе – потерю сына или дочери, которую любой человек переживает очень тяжело и болезненно. А с другой стороны, если в нём не насаждены истинные духовные чувства, глубочайшее смирение, покорность Богу и преданность Его воле, если отсутствует в нем понимание, что без воли Божией ни один волос с головы человека не упадёт (Мф.10,30), – не то, что жизнь будет взята, – он начинает протестовать.

Если не насаждена в человеке истинная духовность, даже если и была у него вера – поверхностная, лицемерная, но он даже не осознавал этого – его обида и протест против Бога становятся сугубыми. Он говорит: "Как же так?! Я и мой ребёнок верили в Бога, ходили в храм, молились, возжигали свечи, лампады перед иконами, читали Библию, о Боженьке отзывались всегда с любовью, благодарили Его ...и вдруг, Этот Бог отбирает, да ещё в раннем возрасте (в младенчестве, детстве или в отрочестве) моего единственного сына (или дочь), которые были для меня источником утешения, радости, надежды. Всё это пресекается нелепой, неожиданной, нежелаемой смертью. Тогда что это за Бог?...". И возникает у этого человека глубокая обида на Бога, протест, бунт против Него. И человек, сам того не понимая, уподобляется демону, становится богоборцем, выражая это богоборчество в той или иной форме. Он не осознает, что уже ослеплён, что им движет самолюбие в виде глубочайшей обиды на Бога. Он обвиняет Господа в несправедливости, в немилосердии, и либо переоценивает свою веру, соблазняясь на это решение Бога, либо теряет ее вовсе, отступает и начинает ненавидеть Бога и всё Божественное только потому, что Он поступил не так, как того хотел этот человек.

Такие крайне тяжёлые скорби вскрывают то, что трудно распознается при прохождении мелких искушений и скорбей. Ибо мы оправдываем себя всякий раз во время испытания маленькими скорбями и привыкаем к этому оправданию. При нашей вере и внешнем почтении к Богу, мы как бы стяжеваем такой противленческий зуд, некий фон постоянного недовольства Богом.

И, с одной стороны, мы боимся заявить об этом громко, гласно, открыто, ибо это будет уже явное выступление против Бога, а с другой – в нас остается наше нереализованное недовольство. Мы как бы находим такую нишу тихого ропота и затаенного недовольства, которое часто срывается на близких людях каким-то негодованием, гневом, раздражением, постоянным обвинением всех и вся, неприязнью и т.д. То есть мы живём осуждением, а не любовью. Потому что самолюбивое сердце не может относиться к другим людям никак иначе, как только осуждая их. То есть все наше греховное отношение к ближним можно назвать одним словом – осуждение. Не в том смысле "осуждение", что мы осудили человека на словах или в мыслях за какой-то грех, но само наше отношение к нему и ко всем остальным можно охарактеризовать этим словом. Потому что живём мы из сердца постоянно недовольного, не смиренного. А потому оно и не смиренно, – т.е. мира нет в нём, – что оно всё время движется этими самолюбивыми колебаниями, недовольством, обидами. Какой может быть мир в гордом, самолюбивом сердце? – Никакой.

А жизнь наша складывается так, что очень редко все бывает по-нашему. Почти постоянно, как бы направленно, Господь попускает, чтобы было не по-нашему. Поэтому каждое событие, при котором обстоятельства складываются не в соответствии c нашим желанием, причиняет нам скорбь и, в то же время, искушает, проверяя наше истинное состояние, т.е. кто мы на сегодняшний день такие. И это будет великим благом для нас, если мы не отвергнем Божественное врачевание, а воспользуемся им, рассмотрим себя и признаем: "Да, Господи. Благодарю Тебя. Ты чуть-чуть попустил мне малую скорбь, и я тут же увидел (увидела), кто я на самом деле. Нет у меня ни благодарности, ни понимания, ни смирения, ни терпения, а живёт одно недовольство, обида, немирствование. И я хожу "надутый" ("надутая") на Тебя, Господи, на весь мир, но боюсь даже признаться об этом громко и ясно, а ношу в себе тихую обиду, мучаюсь, терзаюсь, и яд этого состояния неизбежно разливаю на всех окружающих. Если же вижу человека преуспевающего, то моё сердце уязвляется завистью".

Зависть – это убийственная страсть, потому что способна на убийство другого человека, который в чём-то имеет преимущество над нами, особенно если это духовные качества, которые человек никак не может купить, достать или украсть. Если материальные блага ещё можно лукавыми путями попытаться приобрести и иногда это удаётся, то блага духовные никак человек не может получить, кроме как из рук Божиих в качестве награды за законное трудничество о Господе. Поэтому зависть здесь сугубая, ибо человек находит в другом те качества, которые сам не может иметь. И душа его уязвляется страшной завистью, отравляющей жизнь и ему, и всем окружающим.

И потом, при общении с нашими близкими людьми, мы вдруг обнаруживаем, что они не так к нам относятся, как мы бы хотели. Почему-то люди нас сторонятся, избегают и стараются как можно скорее уйти от общения. Либо лицемерят, притворяются. Но при внимательном рассмотрении мы понимаем, что этим людям мы недороги, неинтересны, не ценны. Нас не ценят. И от этого понимания возникают два пути: один, ведущий к исправлению и спасению, а другой – в погибель. Пойти вторым – значит усугубить свою обиду: "ах! никто меня не ценит, не понимает!" и отправиться мстить всем и вся в помыслах, в ощущениях своих, раздражением, словами. В общем, мстить всем этим людям только потому, что я такая хорошая (или хороший), а они такие слепые, что не видят этого и не могут мне дать должную оценку. На самом деле оценка эта ложная. Это идол самолюбия нашего приписал себе несуществующую цену, а в очах Божиих мы несчастные, жалкие, погибающие адские узники; в очах бесов – жалкие посмешища и их рабы, в очах духовных людей – жалкие прелестники.

А путь, ведущий к исправлению и спасению, заключается в том, чтобы от этого пришедшего к нам осознания оттолкнуться и сказать: "ГОСПОДИ! Ты НЕ несправедлив. И если эти люди находят меня ТЯГОСТНЫМ для общения с ними, значит, я не имею в себе Твоего Света, Твоего тепла, Твоей любви и Твоей благодати, то есть того, что можно по-настоящему оценить в человеке и что служит источником ПРИТЯЖЕНИЯ к нему. Я обольщённый, мрачный, тёмный, злобный человек. К тому же ещё гордый, превозносящийся, обижающийся. И поэтому СПРАВЕДЛИВО люди удаляются от меня, обижаются и избегают. Для них эти проявления, может быть, греховные, но для меня их обиды, гнев и раздражение справедливы, ибо я заслуживаю не только этого, но и всех временных и вечных казней и мучений".

И вот это НЕ самооправдание, а ОСУЖДЕНИЕ СЕБЯ, признание познанной нами печальной действительности, служит – вместе с благодарением Богу – базой, отправной точкой для нашего исправления. Мы начинаем ненавидеть это состояние и полагаем в своём сердце ИЗМЕНИТЬСЯ: "Ибо если я до сих пор не изменился, если я остаюсь источником мрака, а не света, значит во мне беда – я не допускаю Божественный Свет в себя, я не возгорелся и либо угасил Духа Божьего в себе, либо никогда ещё и не имел Его! И поэтому я, засучив рукава, ревностно приступаю к делу своего исправления заповеданным Тобою, Господи, покаянием и всеми другими средствами, которые Ты милостиво даровал мне. И не ослабею на этом пути! Прошу только: укрепи меня и помоги мне!".

И таким образом человек обретает путь спасения и великую надежду быть помилованным в вечной жизни. И да будет сие с каждым из нас во спасение наше молитвами Пречистой Владычицы и всех святых Небожителей.
Аминь.

22 октября 2006 года

 


Главная страница сайта Печать страницы YouTube account Вниз страницы Вверх страницы   К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице
Перевод

Сайт отца Олега (Моленко)
 
© 2000-2016 Церковь Иоанна Богослова